Миниатюры описавшие какого либо из знакомых

Путешествие в Черногорию - Отзывы о путешествиях на Дорог

вания и вражды недавних друзей»,— пишет в биографическом сло варе « Русские разговор, о коем я говорю,— дитя какого-то душевного брака и тре бует между В этом выводе своем миниатюра соприкасается с известным сти собственное впечатление описавшего в романе устами трех его пер. И вряд ли Морис Дрююн, описавший эту сцену в своем романе Есть множество миниатюр того времени, грубость нравов того времени подтверждающие. И какой же романтический замок может без них обойтись? . на которые приглашали друзей и знакомых, находящихся на том же. воров, взяточников, прохиндеев и мошенников -- какого бы ранга они ни были. . знакомых на Миллионной, он убегал в переулки, но всюду его " Письма леди Рондо", жены английского посла, описавшей свои впечатления при.

Они со знанием дела выявляют суть научных процессов. Но их суждения о человеке остаются односторонними, ибо им зачастую чужды а порою даже мешают чисто человеческие черты ученого. В таких случаях литераторы смотрят шире: Об этом в свое время хорошо сказал еще Николай Лесков: Он не так фундаментально образован, как последний, но он всестороннее его Открыл явление ускоренного окисления веществ свободным кислородом под действием света и тем самым вплотную подошел к известной в настоящее время теории фотохимии, активации кислорода.

Установил влияние температуры на поглощение и излучение света Именно спасти, ибо он не мог больше жить! Зимою года доктора Моруса, куратора Лейпцигского университета, навестил странный человек, назвавшийся поэтом: Я зашел к вам, чтобы с вашего дозволения был выписан студенческий матрикул. Я, как его крестный отец, разумно решил, что для младенца нет лучшего подарка на свете, чем зачисление в студенты с пеленок.

Откуда вы что знаете? Может, отказывая младенцу в матрикуле, вы лишаете мир нового волшебника Нострадамуса. Христиан Вейсе все-таки уговорил Моруса, и куратор сдался на уговоры, узнав, что бароны Гротгусы занимают не последнее место среди курляндской знати. Весьма довольный, поэт навестил гостиницу, в которой супруги Гротгусы остановились проездом на родину, и торжественно возложил удостоверение студента поверх орущего в колыбели младенца: Отец нашего героя Эвальд славился в Германии как пианист и композитор, но, пораженный глухотой, рано умер, оставив годовалого сына на руках молодой вдовы, происходившей тоже из Гротгусов, а значит, родственной мужу.

При этом я начинаю думать: Овдовев, баронесса Гротгус увезла болезненного ребенка в свое родовое имение Геддуц ныне Гедучяйзаброшенное в тех местах, где земли литовские смыкались с курляндскими. Здесь мальчик был окружен книгами отцовской библиотеки, коллекциями минералов, играл на рояле, доставшемся его отцу от Эммануила Баха; желая рисовать, сам пробовал составлять краски.

Он мечтал быть художником или музыкантом, но Не от этих ли красок и зародилась в нем первая любовь к химическим опытам? Мальчику исполнилось десять лет, когда Курляндия вошла в состав великой Российской империи, и таким образом Гротгус с детства ощутил себя русским подданным.

Тщеславная мать иногда вспоминала о матрикуле: Непонятные боли накатывались на мальчика приступами, всегда неожиданными, но мучительными. Мать возила сына лечиться в Митаву, где у Гротгуса завелся приятель.

Это был аптекарский ученик Генрих Биддер, по роду своего ремесла знакомый с химией. В те времена аптекари готовили даже ликеры и марципаны, отчего в аптеках всегда толпились люди, алчущие выпить и обсудить прочитанное в газетах. Мальчики тоже лакомились сладостями, они играли с шариками ртути, потом ставили с ртутью опыты.

Биддер был сирота, он завидовал барону: Ему бывало грустно покидать оживленную Митаву, снова возвращаясь в имение, окруженное мрачными лесами, в которых по ночам завывали волки да гугукали зловещие филины. Мать вышла замуж за лесничего Закена; воспитание ее сына довершали заблудшие в эти края гувернеры, строгие менторы в вопросах морали и философии. Один из них, некто Бреннеке, был явно помешан на том, что Христос все-таки сорвался с распятия. Если отбросить этот пункт помешательства, то в остальном Бреннеке был полезным учителем, знатоком истории и литературы, но он терпеть не мог химии, давая ученику пощечины: Неужели в этих занятиях вы сами не видите следы откровенного чародейства, похожего на общение с дьяволом?.

Имя генерала Бонапарта уже гремело в Европе, когда юный Гротгус дружески обнял печального Биддера: А мы с тобой славно проштудировали Лавуазье по книжкам Гермштедга. Будь я на твоем месте, я бы сразу махнул в Париж, где консул Бонапарт не чуждается самой смелой науки Гротгус нашел в Лейпциге кафедру химии в дурном состоянии, а тамошняя профессура ковырялась в лабораториях, больше похожих на запущенные сараи.

Поздней осенью Гротгус велел запрягать лошадей в карету: Политехническая школа Парижа, обласканная Бонапартом, блистала знаменитостями века, и в общении с их умами Гротгус жадно поглощал знания: Однако занятия сказались на его здоровье, вскоре Гротгус заболел нервным переутомлением. Неожиданно его вызвали в русское посольство.

Уже клубятся тучи новой войны, а вам, как российскому подданному, следует покинуть пределы безумной Франции Из Марселя он отплыл на корабле в Италию, эту стародавнюю родину гальванизма, и по ночам, стоя на корме, подолгу наблюдал за фосфорическим свечением моря, мечтая о разгадке дивного явления природы. В пути он узнал, что ожидается извержение Везувия, и поспешил в Неаполь, чтобы не пропустить это редкое зрелище. Итальянцы тогда увлекались тайнами электричества, порою видя в нем только забаву, всюду, куда ни придешь, ставили примитивные опыты: Английский врач Томпсон преподнес Гротгусу гальваническую батарею: Распознать причину болей Гротгуса врач не смог, но ознакомил его с богатой коллекцией старинных ядов.

Везувий был неспокойным, и скоро в Неаполе появился знаменитый Александр Гумбольдт, который охотно привлек Гротгуса в свою компанию ученых и художников. Но если газы нельзя потрогать, то почему бы их не понюхать?. Быстро освоив итальянский язык, Теодор Гротгус не спешил на родину, поглощенный разгадкою тайных ночных светляков, которых он безжалостно окунал в воду или в масло, окуривал их парами азота, а потом они заново оживали в струе кислорода.

Пожалуй, никто еще до Гротгуса не занимался этой проблемой. Настал год, когда Гротгус, томимый неясными предчувствиями, велел Петеру собирать багаж в дальнюю дорогу. В дороге, уже миновав Милан, Гротгус, утомленный, дремал в карете; была ночь, и было тихо, только мерно постукивали копыта лошадей. Дверца кареты вдруг распахнулась, при свете факелов Гротгус увидел два нацеленных на него пистолета, которые держал разбойник в черной маске. Гротгус заметил, что тут целая банда, и ответил: Не поверив ему, бандиты разграбили весь багаж, и только тогда, убедившись в бедности путника, они с руганью исчезли во тьме.

Гротгус рыдал на плече верного Петера. Гей-Люссак отговаривал его от возвращения на родину: Где же вы там, в лесу, сыщете даже пустячный гальванометр? Нет, я не боюсь вернуться в родную глушь, ибо мне уже достаточно ясны проблемы, волнующие европейских ученых, а там, в своем Геддуце, я буду избавлен от влияния авторитетов. Там меня не коснутся академические интриги и соперничество По дороге на родину Теодор Гротгус был извещен, что Туринская академия наук избрала его своим членом-корреспондентом.

Проезжая через Митаву, он велел задержать лошадей возле городской аптеки, украшенной чучелом страшного крокодила: Но Генрих Биддер, друг детства, уже стал известным врачом и сам владел аптекой. Люди тогда были слишком сентиментальны, встреча стоила им немалых слез. Никто ведь еще не знает, что я живу на краю могилы и даже в своих опытах ищу секрет лекарства, способного исцелить.

Генрих Биддер угостил его крепким ликером. Впрочем, барон, моя аптечная лаборатория к твоим услугам Он страдал неизлечимым органическим недугом в брюшной полости, истинный характер которого не выяснен.

Гротгус вернулся в карету, долго сидел в оцепенении. Петер сам указал кучеру заворачивать лошадей на Бауск: Открылась новая полоса жизни Теодора Гротгуса, которая может вызвать удивление небывалым мужеством этого хилого человека, искавшего спасения в неустанной работе.

Маменька оказалась прижимиста, даже усадьбу сыну сдавала в аренду. В одиночестве отчуждения, сам одинокий, он нашел друга и помощника в своем лакее Петере. Наверное, так и есть, ибо я не секу своих крестьян, а их сирот считаю своими детьми. Наконец, я не гнушаюсь выгонять глистов у своих же рабов-крепостных В таких случаях гедучяйские крестьяне жалели своего господина: Опять у него болит Но страшно подумать, что даже в подобных условиях, почти одичав, не мысля о семейном счастье, совсем одинокий, почти отверженный обществом, Теодор Гротгус продолжал побеждать боль, и, побеждая боль, он работал.

Иногда барон лишь выдвигал гипотезу, лишенный возможности подтвердить ее экспериментом, ибо у него не было нужных приборов, а лейденские банки он сам мастерил из обыкновенных стаканов.

Весною, еще до нашествия Наполеона, вся Англия невольно вздрогнула от взрыва на шахтах Феллинга, взрыв рудничного газа разметал по штрекам останки погибших шахтеров. Гротгус, узнав об этом, сказал Петеру: Я ведь еще в Неаполе занимался воспламенением газов при давлении и, помнится, не раз беседовал об этом с Гумбольдтом Мне интересно, что теперь скажет мой английский коллега Дэви? Но сначала отозвалась война. Неожиданно в Гедучяе появились конные драгуны Ямбургского полка, пьяный майор Буткевич напал на Гротгуса, его сабля оставила на голове ученого рану и разрубила ему пальцы.

Гротгус, ни в чем не повинный, показал Петеру свою искалеченную руку: Как теперь подойти к роялю с этими культяпками пальцев? Корпус маршала Макдональда двигался на Митаву, под угрозой нашествия оказался близкий Бауск, и тогда Гротгус бежал в Петербург. На берегах Невы его встретили радушно, технические журналы Петербурга стали публиковать его статьи. Не пора ли выходить в широкий мир и занять кафедру химии в Юрьевском университете?

Немало дураков имеют научные титулы, да зато не имеют знаний, какими обладаете вы Отсюда лишь две дороги: Конечно, больной человек остается больным, и он согласится на все, лишь бы избавиться от раздирающей боли. Великий стоик Зенон лишил себя жизни, не в силах превозмочь боль от ушиба пальца на руке. Так что его палец по сравнению с болью всего тела? Петер готовил ему горячие ванны из перегнившего навоза, из благоуханного раствора лаванды, фиалок и роз; он же подсказал, что неподалеку, в местечке Смардоны, текут целебные воды.

Ведь я полез даже в грязь, беря пример со свиньи. Откуда мы знаем истину? После войны Баварская Академия наук избрала Гротгуса своим членом, но у себя дома он признания не получил. Вскоре английский химик Дэви изобрел безопасную лампу для рудокопов, используя для ее создания те идеи, суть которых давно высказывал Гротгус. Однако все лавры достались Дэви, и между ними, ставшими соперниками, возникла резкая полемика в печати.

Все это никак не улучшало состояния Гротгуса: Изредка его навещал в имении Генрих Биддер: Курляндское общество любителей науки и художников просит тебя подумать, почему пожары в городе чаще всего начинаются с загорания крыши Он писал о Гротгусе с большим сожалением: Поспешные выводы из неполных и прерванных наблюдений, от которых он вынужден был потом отказаться, очень его огорчали.

Разве не кажется тебе, что моя жизнь клонится к концу? Я уповал на врачей и аптеки, сам лечил себя всякой дрянью, а теперь, истерзанный болями, ищу избавления от боли даже в ядах. Нюрнберг приступил к изданию сочинений Теодора Гротгуса. Он еще работал, и один Петер знал, каких усилий это ему стоило. Гротгуса увлекал таинственный мир метеоритов, иногда навещавших Землю из космоса, попутно он разрешил вопрос о химической окраске волос. Весна года выдалась ранняя, широко разлились вешние воды, и Гротгус, всегда одинокий в своем одиночестве, не мог проехать даже до Бауска, чтобы забрать свежую почту.

Боль и тоска, тоска и боль Изуродованной рукою Гротгус однажды вывел поверх листа дешевой писчей бумаги: Он отодвинул яд, подаренный ему в Неаполе английским врачом Томпсоном, и деловитым жестом открыл футляр с тяжелыми карлсбадскими пистолетами.

Бурное половодье затопило проселочные дороги, и в Митаве не сразу узнали, что Теодора Гротгуса не. Сейчас на месте имения Гротгуса расположен литовский колхоз, старики показывали Яну Страдыню липовую аллею: Там уже ничего не осталось! Знатные наследники сделали все, чтобы до самого исхода столетия имя Гротгуса даже не упоминалось.

Но ученые вышли на те рубежи открытий, к которым всю жизнь стремился одинокий Теодор Гротгус. Пришло время назвать имя первооткрывателя, и в году К.

Тимирязев провозгласил громадное значение идей Гротгуса для развития науки в будущем времени. Злые и ограниченные людишки старались, чтобы имя этого человека исчезло из памяти потомства, а сейчас наши ученые делают все, чтобы воскресить его из мрака забвения. Но каждый, кто хоть раз прикоснулся к личности Гротгуса, всегда удивляется, невольно восхищенный: Мы не имеем права отапливать улицу, транжиря деревья на дровишки, и потому я не призываю читателя ломать радиатор парового отопления, чтобы украсить комнаты каминами И все-таки разговор пойдет именно о печках!

Дмитрий Емельянович родился в году в приволжском селе Городище. Семья была крестьянская, но жила в достатке под надзором деда, потомственного печника, который смолоду промышлял по Руси торговлей в розницу. Дед был уже стар. Но в Ярославль хаживал только пешком, хотя на конюшне Гнусиных стояли лошади. Отшагивал туда верст да еще верст обратно. Всыпав всем как следует, доставал из торбы гостинцы и тогда спрашивал: Подобно царю, берегущему свой престол от посягательств, дед никого на печку не пускал.

Внуков же своих прогонял с нее по лавкам со словами: Поживите с мое, а потом уж и грейтесь. Дед ведал многими тайнами этого древнейшего ремесла. Коли уж невзлюбит кого, тому и отомстит. Бывало, сложит врагу такую печку, что она, никого не грея, только дрова пожирала, а по ночам свистела и даже вздыхала протяжно, подражая повадкам домового. Отец сам не раз кричал Василию: Ребенку было трудно месить сырую глину, таскать кирпичи по этажам, но отец жалости к нему не ведал.

Правда, мать вступилась было за свое чадо: Мальчик ударился в рев, но тут же получил от мастера Василия хорошую взбучку: Внутри голландских печей открылся целый мир, доселе неизвестный.

Там переплетались такие сложные лабиринты, каким позавидовал бы и сам Минотавр. Иногда обороты дымоходов были столь интересны, словно он попал в волшебный замок.

Россия согревалась от печей различных: Заметив, что в сыне проснулся профессиональный интерес, отец сказал: Отец удивился, когда сын, сложив печь, устроил ее обороты сам, но каким-то необычным способом, новым. Митя сказал, что печку сломать и дурак. Артель Емельяна Гнусина держала подряды, обслуживая печное хозяйство Кремля, она ведала сложным отоплением московских театров, печи Гнусиных обогревали гостиницы и постоялые дворы, было много частных заказов.

Наладка дымоходов всегда нарушает замыслы архитектора, конфликты зодчего с печниками неизбежны, и потому Митеньке с детства довелось общаться с архитекторами. Это был Федор Рихтер, ближайший приятель живописца А. Гнусин получил первые зачатки культуры, они привили ему золотое правило: Отец сделал его мастером, главою артели. В возрасте тринадцати лет мальчик стал для всех Дмитрием Емельянычем.

Хотя в семье Гнусиных нужды и не знали, но тятенька был скуповат, а на голландскую печь в своем доме он даже злился: Пятнадцать копеек в день прожирает Это случилось в году, а вскоре отец заставил сына жениться. Дед, осевший в деревне на Волге, прожил мафусаиловы веки, но сын его, Емельян Гнусин, умер еще молодым осенью года Дмитрий Емельянович стал хозяином артели!

На богатых поминках он нарочно подсел к архитекторам Тону и Рихтеру, ознакомил их с чертежами своей переносной печурки: Сами понимаете, сколь выгодна такая печурка для бедного человека. Изобретать печки умеешь, а чертить не сподобился. Давай сюда шпаргалку. Близилось окончание работ по созданию Большого Кремлевского дворца, который уже начали протапливать. За голову царя, больную от угара, и мне голову намылят.

Да и тебе на орехи достанется Печи и дымоходы в Кремле налаживал еще покойный батюшка, а сын был уверен в качестве отцовской работы: Но за вентиляцию не ручаюсь, если из кухонь по всем палатам чад разойдется. Новый дворец уже осваивали полсотни поваров и легион челяди, наехавшие из Петербурга. К счастью, они оказались ребятами покладистыми, старались не нарушать режима топки гигантских кухонных очагов.

Однако чад от приготовления пищи все-таки поднялся по клеткам лестниц, заполняя парадные комнаты, и тогда барон Лев Боде, будучи президентом дворцовой конторы, сказал Гнусину, что он его А теперь вы его и вешайте! Он на Ваганьковском от трудов праведных отдыхает. Беды начались, когда нагрянул сам император с такой свитой, что кухни дворца работали с утра до ночи, не в силах прокормить всю эту ораву камергеров, шталмейстеров, статс-дам и фрейлин.

Гнусин наладил вентиляцию, чтобы устранить чад, но он ничего не мог поделать с артелью истопников на кухнях. На каждую плиту таперича в един день по сажени дров вылетает. В один из дней жене Дмитрия Емельяновича срочно понадобились кружева и ленты, и он взялся сопровождать ее по лавкам торговых рядов. Неожиданно с улицы донесло перезвоны пожарных колесниц, в публике заговорили: По работе пожарных он точно определил, что огонь возник в трубах, упрятанных в стенах здания.

Во Владимирском зале он застал Тона и Рихтера, здесь же метался и растерянный барон Боде. Так что теперь делать? Старик Тон первым взялся за лом, набежали рабочие, огонь был залит водою, и тут явился император. Боде, чтобы оправдаться, стал орать на Гнусина Тон с Рихтером были рады, что так обошлось. Но предупредили Гнусина, чтоб ночевал в Кремле, на всякий случай советовали взять из чертежной мастерской планы дымоходов. Дмитрий Емельянович с чертежами в руках доказывал императору, что виноваты повара, которые в кухонных плитах разводят пламя, как в доменных печах: Вскоре Гнусин получил патент на свои переносные печи, ставшие модной новинкой.

Одну из таких печей он экспонировал на промышленной выставке. Архитектор Матвей Юрьевич Левестам начал расспрашивать, как она делается и как топится Слава о гнусинских печах дошла до Петербурга, многие церкви, гимназии, приюты и лазареты пожелали иметь дешевое отопление.

Дмитрий Емельянович частенько ездил в столицу и зимою, сидя в нетопленом вагоне, коченел от холода, хотя был в шубе и в валенках. Однажды ему встретился на вокзале инженер-генерал Крафт, бывший в ту пору начальником Николаевской железной дороги.

Неужто, как и мы, трясутся от холода? Вернувшись в Москву, мастер узнал от жены, что в его отсутствие мастерскую усердно посещал архитектор Левестам. Все печами твоими интересовался. Но жена скоро известила мужа, что стоит ему выйти за порог дома, как является Левестам. Ежели шашни какие примечу, так я тебя Дмитрий Емельянович уже не находил покоя: А ежели рельсы в Сибирь протянут, тогда как? До Иркутска всякая живая душа сосулькой станет Скоро отопление вагонов достигло такого совершенства, что перед отходом поезда пассажиров спрашивали: Ведь чугунка-то не телега, с нее не соскочишь.

Случись пожар на полном ходу, так кудыть прыгать-то с багажами своими?

Book: Тайный советник. Исторические миниатюры

Сожгут нас на полной скорости и ведь, заметь, денег за билет никогда не отдадут. Вернувшись в Москву, Гнусин жену ревновал: Дмитрий Емельянович поспешил к юристам, но они печника едва выслушали: Левестам наладил массовый выпуск печей, поставив дело на широкую ногу, доходы из кошелька Гнусина быстро переместились в элегантное портмоне дипломированного плагиатора.

Скоро ударила судьба-злодейка и с другой стороны: Дмитрий Емельянович обратился с жалобой в Московский сенат: Министерство путей сообщения поинтересовалось: На это Дмитрий Емельянович не решился Я пришел в отчаяние и спрашивал себя: Он искал ответы на вопросы, казалось бы, несовместимые: Была как раз масленица, и его ждали, чтобы ехать на тройках с бубенцами под Новинское. Дмитрий Емельянович сказал тогда жене: В квартире была ненормальная сухость воздуха, отчего цветы стояли почти без листьев.

Вернулась жена с гулянья, а дома беспорядок: Хоть меня пожалел. Что ты в печах понимать можешь?. Первый заказ на свои новые печи он получил от московского губернатора П.

О лесе никто не думает, благо Сибирь еще топором не тронута, а когда хватятся, будут и щепкам радоваться. Вот и желаю я, чтобы там, где ныне топят сразу десять печей, осталась одна печь, греющая по-прежнему Его пригласили в городскую думу Москвы: Днем и ночью там пылают семнадцать печей и три камина.

Вот и скажите, что можно сделать для экономии? Дмитрий Емельянович приготовил расчеты: Хамовнические казармы получили его систему отопления. При мизерном жалованье он жил как Бог, беспощадно воруя казенные дрова и продавая их на сторону. Недолго думая, весь мусор, какой был в здании, стал ежедневно сгребать в обороты кривых дымоходов.

Хамовнические казармы наполнились угаром. Дмитрий Емельянович сразу догадался, в чем тут дело: Он велел трубочистам прочистить обороты, и к ногам свидетелей нагребли кучу всякого смрадного хлама, которую венчал старый сапог и большая дохлая крыса. Прошу составить протокол о зловредности умысла Гнусина завалили заказами на его паропневматические печи. Слава о них разошлась по стране после того, как Школе синодальных певчих 20 старых печей Гнусин заменил пятью новыми, вместо сажен дров здание прогревали лишь 20 саженями.

За это мастер получил триста рублей премии.

  • Book: Через тернии - к звездам. Исторические миниатюры
  • Мы решили выбрать лучших петербургских писателей за последние 115 лет
  • Путешествие в Черногорию

Он отдал эти деньги жене: Лучше найми учителя, чтобы детишек французскому языку обучил Пришлось снова поездить по городам, где имелись юнкерские училища, детские приюты и богадельни эти небогатые заведения больше других нуждались в дешевом отоплении.

Между тем дети подрастали, забот и расходов прибавилось, и однажды, глянув на стареющую жену, Дмитрий Емельянович впервые подумал, что все спешил куда-то, пора и оглядеться Вестимо, закат жизни уже виден, он неизбежен. Вспомнился старый дед, лупивший его вожжами, вспомнился и мастер Василий да еще большие руки отца в гробу, розовые от сырой глины. Тон был уже очень стар, как и дед Гнусина когда-то. Статья была подкреплена словами академика Тона: При нашей бедности это успех, и успех значительный.

При этом мы ведь еще не учитываем, сколько русских лесов сохранили мы в целости и сохранности благодаря этой экономии печей Время не стояло на месте, в столичных городах появилось водяное отопление, снова возникла газетная полемика, но Дмитрий Емельянович в нее не вмешивался, чтобы сторонники водяного отопления не заподозрили в его печах конкуренции.

Жена как-то встретила мужа в слезах: Там его барчуки печником зовут. Правда, дети не пошли по стопам отца. Известно, что старший сын печника Дмитрий Дмитриевич Гнусин стал одним из видных специалистов по созданию гаванских и портовых сооружений для нужд флота российского Теперь хотелось бы помечтать.

Наверное, отказавшись от печек, мы еще не отыскали достойную им замену. Сами архитекторы признают непривлекательность батарей парового отопления, а медицина давно обеспокоена болезнями дыхательных путей.

Рядом с мусоропроводами пролегли бы дымоходные трубы, возникла бы неразрешимая проблема размещения дровяных сараев. Пассажирам в городском транспорте пришлось бы посторониться, если с передней площадки вошел бы измазанный сажей допотопный трубочист Но мне кажется, что хорошо было бы изобрести что-то новое в отоплении наших жилищ, чтобы снова обрести первобытную радость при виде пылающего огня.

Это пока лишь мечты. Однако будем внимательнее к мечтам фантазеров. Раньше об этом долго и стыдливо умалчивали, но и теперь, как видите, о страшной драме великого маэстро сообщают лишь в комментариях, которые, как правило, редко читают. Я не стану говорить о причинах развода Брюллова пусть читатель приучается САМ искать и находитьно история разрушения семьи Брюллова невольно заставила меня вспомнить, что был в Петербурге старый дворянский дом, в котором случилось нечто похожее Речь пойдет о семье Энгельгардтов.

Назвав эту фамилию, я невольно вспомнил и первую фразу, которой Лев Толстой открывает трагедию Анны Карениной: Без генеалогии истории быть не. Генеалогическая канва Энгельгардтов соткана очень сложно, восходя к началу XV века, когда в Ливонии проживал рыцарь Юнгер, внук которого был увезен в Россию, где и сделался родоначальником смоленских дворян.

Лишь в XI родословном колене я нашел человека, которого искал: Найти этого Энгельгардта трудно, ибо он был погребен В том же родословии сказано, что с июня года ф. Заодно я сверился с генеалогией Херасковой, установив, что знаменитому поэту М. Хераскову молодая жена Энгельгардта доводилась внучатой племянницей. Первый ребенок родился мертвым.

После очень долгого перерыва, уже в возрасте почтенной матроны, Анна Романовна в году родила единственного сына, которого нарекли Валентином. Миновала быстрая череда лет, Верочка уже готовилась объявить себя невестой графа Девиера, остальные девочки подрастали, сын Валя был еще ребенком, и тут Но то, что было возможно в библейском Содоме, о том даже не мыслилось в Санкт-Петербурге.

Энгельгардт развратил свою вторую дочь Анну, которой к тому времени исполнилось 14 лет. Думаю, историческая справка не помешает. Должна со стыдом признать, что до этой случайной поездки я не знала ни точного местоположения этой страны, ни какие там политическая и экономическая ситуация… Нужны ли русским визы?

Отдельная это страна или все еще часть Югославии? На счет последнего я меньше всего волновалась. Ну а потом оказалось, что в Черногории последние несколько лет все очень спокойно, экономика, правда, еще только поднимается после Балканских конфликтов, туристов там мало еще не раскрученное месточто для меня всегда только плюс, официальная валюта — немецкая марка теперь, очевидно, Европрирода там потрясающая — горы, леса, чистейшее море, климат очень мягкий — тепло, но жары не ощущаешь… Ну просто рай на земле!

С визой получилась чехарда. Никто толком ничего не знает — нужна она или. Поскольку времени до отлета оставалось всего два дня, потом один, я в пятницу утром с контрактом из турагенства приехала в посольство Югославии, где мне в течение дня сделали визу. Потом оказалось, что полсамолета летело без виз, и их все равно пустили, хотя официально виза нужна. Мы летели в Тиват, и там отношение к наличию виз очень спокойное по крайней мере былоно если лететь через Белград, то без визы однозначно не пустят.

Аэропорт Тивата меня поразил полным отсутствием какой-либо жизни. Наш самолет был единственным в поле видимости, никаких других туристов или просто людей вокруг не было — тишина, спокойствие и солнце над головой. Поскольку мы были единственным прибывшим рейсом, то процедуры по паспортному контролю и получению багажа прошли без сучка и задоринки. Первое впечатление, надо сказать, весьма унылое. А правильно ли мы сделали, что поехали? Добрались до гостиницы, и тоска еще больше усилилась.

Гостиница 2 звезды, называется Сплендид, находится в бухте Бечичи. Нас, как потом оказалось, разместили в старом корпусе — в номере ничего не было, кроме кроватей и стульев, мебель старая и потрепанная. Был, правда, балкон, дверь на который толком не закрывалась и ужасно скрипела. Перед гостиницей — пляж, на пляже полно народа, в основном югославы.

Иностранных туристов не видно и не слышно. Негативная часть рассказа закончилась… теперь позитивная… Положительные эмоции начались за ужином. Изумительные салаты и закуски — просто невозможно оторваться. Все свежее, очень аппетитное. Невольно вспомнился целый зал еды в 5ти звездочном отеле в Турции, где совершенно нечего было есть — так как никаких вкусовых восторгов та еда не вызывала… А ведь хочется на отдыхе себя побаловать!

В Черногории еда — это особая статья. Мне больше всего понравились салаты, свежая рыба в разных приготовлениях и гарнир вареная картошка, перемешанная с листьями шпината. Еще понравилось, что все делалось от души. Они на лето приехали подработать. Ребята оказались очень веселые и искренне дружелюбные. К русским относятся очень хорошо и с большим удовольствием говорят по-русски. Поскольку пляж меня сначала не впечатлил, я сразу заинтересовалась экскурсиями.

В нашем отеле работала девушка Наташа, она черногорка, но отлично говорит по-русски. Ее мы нашли на первом же ужине и присели с ней побеседовать и заодно что-нибудь прикупить.

Начинается все с виз — есть они, нет их — заходите! Потом это отношение сквозит во. Вот и Наташа, начала не спеша, но увлеченно рассказывать о разных чудесных экскурсиях: Ну зато хорошо поболтали и много узнали о Черногории и ее достопримечательностях. Раньше ведь ничего не знали! Постепенно мы подвели Наташу к интересующему нас вопросу, какие экскурсии мы у нее все-таки можем купить.

Оказалось, что на следующий день организуется экскурсия на Скадарское озеро. Ну а еще через день — экскурсия в Дубровник! Дальше все туманно — никаких конкретных планов нет, но может быть будут еще экскурсии, если будут желающие. Съездим пока на эти экскурсии, а там посмотрим. Наташа, улыбаясь и отмахиваясь, говорила, чего сейчас этим заниматься, приносите деньги к автобусу и сразу поедете.

Book: Тайный советник. Исторические миниатюры

Итак, пришлось расслабиться и включиться в ритм черногорской жизни. Очень красивая горная дорога — проезжали перевал, виражи — просто дух захватывает. По озеру мы ходили на катере, примерно два часа. Останавливались для купания — вода очень теплая и, конечно, пресная. Вокруг нас горы, по берегам только дикая природа и полуразвалившаяся крепость — никаких жилых строений или деятельности не заметно.

Часть озера принадлежит Албании — нам показали албанский берег… ни у кого не возникло желания на нем высадится. На обратном пути катер остановился в камышах, и мы слушали пение птиц, какие-то редкие птицы, к сожалению, название не помню. На берегу нас ждал обед.